Просыпаюсь, но вновь не слышу будильника. Это солнце уже прогрело воздух и зовет меня вылезти с большой мир. Я в глуши. И хоть дорога рядом, но место моё укрыто холмами и густым лесом. Ночь прошла спокойно, хоть и холодно. На небе ни облачка. Поют птицы и шелестит легкий ветерок. Эта атмосфера даёт почувствовать, будто и я часть этого леса, этой горы и этого ветра. Было ли у меня утро лучше и будет ли ещё?

8 утра, день вступил в свои права
В моём перегруженном велосипеде нашлось место и для Генри Торо. Я вспомнил о нём как раз этим утром и решил немного почитать любимые страницы, чтобы прочувствовать это утро ещё лучше.

Моя глушь
Но и дела никто не отменял. Газа нет, и еще повезло, что вчера он продержался 15 минут из нужных 20-ти и я смог отварить рис и по-человечески покушать. Так что сегодня нужен костёр или я останусь без завтрака.

Пока на костре закипает вода - почитываю Генри Торо
Спустя пару часов лагерь был собран, я сыт и даже немного чист (сполоснулся в ручье). День вновь обещал быть жарким. С начала путешествия накат заметно ухудшился, так что я быстренько, на коленке, помыл и смазал цепь и поехал вперед.

Весь мой дом теперь уместился на заднем колесе велосипеда
Ну как поехал - пошел. Ребята на велосипедах, которых я встретил накануне сказали, что “дальше ты на спуск пойдёшь”. Я не злился на них, но чем круче и длительнее был подъем, тем чаще я вспоминал эту фразу. Где же заветный спуск?
Машин ездило мало. Те, что едут на перевал и в долину ещё не успели сюда добраться, а те, что едут обратно не торопились уезжать в такой погожий день. Я и Дорога были предоставлены только друг другу, и мне это нравилось.

Редкий кадр - еду, а не иду
Преодолев очередной подъем гора сжалилась и я увидел затяжной спуск. Вспомнив, что такое ехать на велосипеде, а не идти, я, счастливый, покатился вниз. Последний раз быстрее, чем 15км/ч я ехал 3 дня назад. Уклон позволял выжать и все 35км/ч, но это было чертовски опасно и рискованно на скользком щебне с таким перегрузом. Я вжимал тормоз, но не до упора, потому что он начинал предупредительно “бурлить”.

Спуск спуск спуск!
И всё же я увлекся, потерял концентрацию и слишком поздно заметил, что дорога впереди неровная, с узкой колеей. Я стал панически оттормаживаться преимущественно задним тормозом и велосипед повело. Попытка выровняться только усугубила мой занос и я упал, кувыркнувшись через руль.

Спустился ещё ниже, прямо на землю
Первые 10 секунд я пытался понять, не получил ли я травм и уцелела ли камера, которая была на голове и все это время снимала. Кажется всё было в порядке и мне повезло. В последствии я еще не раз порадуюсь, что так удачно упал. Ничего не сломал, заснял падение и получил урок на тему бдительности на дороге.

Руль вывернуло, но, кажется, ничего не пострадало
С велосипедом тоже всё было в порядке. Сломалось только крепление на gopro, которое я использовал только раз, и немного треснула солнечная панель, но тоже без последствий. Отмывшись в ручье и набрав чистой воды я продолжил путь, кажется, даже в лучшем настроении, чем до падения.

Удачно упал прямо у чистого ручья
Однако вскоре спуск закончился и начался подъем. Монотонный, длинный и выматывающий. Машин стало больше и меня постоянно обдавало пылью. Даже пришлось нацепить маску, спасаясь от коронавируса и дорожной пыли. Запасы сладкого заканчивались, а мне необходимо потреблять его пропорционально нагрузке (из-за диабета,если не читали предыдущие части). Я знал, что скоро должна появиться деревня, где я смогу пополнить запасы, но подъём неумолимо продолжался. Я попал в психологическую яму и потихоньку стал терять контроль над эмоциями.

Иду вверх 50 минут, психологически сильно просел
Но вот подъем стал менее крутым, а затем и вовсе выровнялся и мне открылся вид вниз, где подпирая реку с двух сторон улеглась деревня Балыктуюль.
На улице полно людей и детишек, что купаются в реке. У центрального перекрестка расположен центральный магазин и знак. До Акташа ещё около 60 километров по не самой лучше дороге. Сперва я хотел быстро закупить всё необходимое, отъехать подальше от деревни и покушать под каким-нибудь деревом в тени.

Паркуюсь у злосчастного магазина
Но кажется обстановка была спокойная, я расслабился (да и очень вымотался на подъемах), и пополнив запасы провизии решил перекусить прямо у магазина. Закончилось это конфликтом с пьяным алтайцем (которого я мог избежать, придерживайся я изначального плана), что стал, сперва по-доброму, а потом по-злому, просить у меня 50 рублей (об этом подробнее расскажу в следующей части).

Новая целая бутылка без дырок и лимонад отвести душу
На часах было уже около 5-ти вечера. Подкрепившись, я отправился дальше. Спустя 10 километров появился асфальт. Его я тоже не видел три дня и был рад еще больше, чем спуску, хотя бы потому что на асфальте сложнее упасть и не трясет. Далее добрался до деревни Улаган. У меня все ещё не было газа, и я хотел купить фруктов, чтобы получить немного витаминов в рацион, так что я вновь забежал в магазин. В этот раз всё прошло гладко, но газ пришлось взять дешевый и без резьбы (у меня горелка накручивается ), в надежде, что подойдет.

Не виделись три дня, я скучал по асфальту
Следующие полтора часа была отличная дорога и закат. Через n-ое количество километров по правой стороне дороги должны были появиться озёра и я хотел заночевать на одном из них.

Хищные птицы поймали добычу
Проблемы остались позади, настроение на высоте! Упершись в очередной подъем настроение пошатнулось. Я шёл вверх 60 минут вообще без спусков. На часах было уже 21-30 и стремительно темнело. Дневная жара сменилась горным вечерним холодом и всё чаще я стал поглядывать на карту в телефоне, потому что озёра всё не появлялись (чёртов maps.me подводил по километражу много раз).

Поднявшись за 60 минут на гору я решил посмотреть врагу в лицо (треугольное)
Спустя еще 25 минут я доехал до таблички с озером. Чтобы добраться до воды, предстояло пройти в уклон еще почти километр. Не долго думая я развернулся и пошёл ставить палатку в 50-ти метрах от дороги. Не лучший вариант для Улаганского района в субботу вечером, особенно после дневных проблем с местными. Но выбора у меня не было, уже почти стемнело, сил не осталось, день выдался очень тяжелым.

Иду ставить палатку через дорогу, время 10 вечера
В потёмках я разбил лагерь. Газ не подошел, а костер у дороги, что выдаст меня любому проезжающему мимо, делать я не стал. Благо у меня были купленные ранее фрукты, что и стали моим ужином в этот день. Минут 20 я еще не мог уснуть, казалось, что фары иногда проезжающих по дороге машин просвечивают мою палатку насквозь. Но снаружи всё оставалось спокойным, так что постепенно усталость взяла своё и я уснул. Уснул где-то под небом Алтая, далеко от дома, предоставленный сам себе.
Полноценный ролик об это дне:
Автор: Михаил Шестаков
Канал автора
Утро. Проснулся, но будильник еще не звонил. Внутри уже слишком душно, хоть и стою я в тени.
Я высунул голову из палатки и тут же понял — это всё было не зря. Долгая подготовка, дорога, увольнение с работы и прочее — всё не зря.

Вид из палатки
За дверью моего брезентового дома стояла волшебная погода и открывался не менее волшебный вид. Утреннее ленивое солнце, спокойная речка, горы и море зелени. Ночь прошла без происшествий, да и чувствовал я себя неплохо.

Река Чулышман

Заряжаю powerbank через солнечную панель
За последние дни это было мое первое утро, когда я никуда не торопился. И я наконец смог спокойно сварить себе кофе и открыть печенье. Съев ещё и добрую порцию каши, что должна будет помочь мне на перевале, я хорошенько размялся и двинулся в путь.

Завтрак. Каша с курагой и орехами, а также кофе!
Долина была все также живописна и я жалел, что не еду по этой дороге совсем один; то и дело проезжали машины.

Долина Чулышман
До перевала предстояло проехать еще около 30-40 километров тяжелой каменистой дороги, а солнце поднималось все выше. Начало ныть левое колено. Ту часть подготовки, что отвечала за изотоники, витамины, соли и прочие полезные и необходимые в пути добавки я проработал чертовски плохо. Так что оставалось только подмотать колено эластичным бинтом и поехать дальше.

Вынужденная остановка. Чиню колено
Следующая моя остановка также была вынужденной. Объектив своей камеры я закрывал специальной крышечкой. Я постоянно что-то снимал, особенно на ходу, и в какой-то момент обнаружил, что крышечки уже нет. Вернулся на 200-300 метров пешком, но ничего не нашел. Потом попробовал проехать ещё дальше на велосипеде, но также впустую. Ничего не оставалось, как двинуться дальше (спустя 10 дней камера упадет и сильно поцарапается, чего можно было избежать, не потеряй я крышку).
Но мне тут же вернулось с лихвой. Меня догнал Уаз Патриот и его водитель устроил мне небольшой тест на тему, не терял ли я вчера флягу. Я чертовски обрадовался, ведь неожиданные приятные события радуют гораздо больше, чем ожидаемые. Вот так Дорога разменяла мне крышку камеры на флягу и я был рад.

Запомните его в лицо! Тот самый герой, что вернул мне флягу!
Любуясь огромными водопадами я пробирался по 30-ти градусной жаре. Вода заканчивалась, а я всё никак мог найти чистый источник воды. Пара попутных речушек оказались грязными, поэтому воду экономил.

Всё ещё долина
Дорога выматывала. Рюкзак на руле сидел паршиво, терся о колесо на кочках и я останавливался раз 10, чтобы его поправить. Жара не спадала, пил я мало. Психологически было не легче, чем физически, но каким-то магическим образом в этом и был весь смысл. Ведь “ты” забрался далеко, где дорога бросает вызов. И если ты принимаешь этот вызов, то в награду получаешь этот миг, этот вид вокруг и эту дикую природу, до которой можешь дотронуться.
Оглядываясь назад, мне кажется, что будь эта дорога легкой, я бы получил гораздо меньше. А теперь эти эмоции — мой трофей на всю жизнь.

Большой водопад с большого расстояния
Приближался перевал, а меня осталось около 0.4 литра воды. Основную реку я долгое время избегал, потому что опасался пить из неё воду и к ней не было удобного спуска. Однако до перевала оставалось менее 5 км и дорога как раз пошла вдоль берега, так что я отбросил опасения и набрал несколько литров Чулышмана, что оказался вполне чистым на вид.
Когда я уже начал беспокоиться, ничего ли я не напутал с километражем до перевала, появился первый подъем. У меня был четкий план что-то скушать перед стартом. Во-первых, чтобы набраться сил, потому что я уже ехал много часов, не обедал и мало пил, а во-вторых, чтобы повысить сахар в крови.

Достаю орехи, нужно подкрепиться перед Перевалом
У меня сахарный диабет 1-го типа. Если кратко — физическая нагрузка снижает уровень глюкозы в крови (далее УГвК). При диабете, если УГвК упал, то нужно срочно его поднять, скушав что-то сладкое, иначе ты просто упадешь в обморок через 30 минут, а ещё через 30 впадешь в кому. Поэтому я постоянно ел конфеты на протяжении всего маршрута, и особенно много собирался (скорее вынужден) был есть перед перевалом, ведь нагрузка ожидалась нешуточная.


Опасности диабета при постоянной физической нагрузке
Взглянув на первый уклон, я понял, что залезу на велик и попробую заехать - чисто символически. Опыт предыдущих дней подсказывал, что подниматься мне придется пешком. Так как я весь день только и думал, когда же начнется моё испытание Перевалом, то психологически пошел достаточно устойчиво (хоть и ворчал и пыхтел).

Туалет перед подъемом стоит не просто так
Первый серпантин был чертовски длинным и крутым. Я помнил, что будет 9 “ступеней” (ада?) подъема. Если впереди ещё восемь таких серпантинов, то кажется поднимусь я только к ночи. Но обогнув гору я увидел, что оставшиеся восемь “ступенек” как минимум в два раза короче. Заметно приободрившись, двинулся дальше.

“ -Включи аудиокнигу!” советуют ребята
Отдыхал как правило на поворотах. И еще один раз пришлось отдохнуть, когда я упал и меня накрыло велосипедом. Проблема была даже не в большом весе (60+), а в том, что этот вес очень неудобный. Вот и я потерял на миг концентрацию и тут же был наказан. Каждый поворот я радовался, что успел набрать воды. Потому что не будь у меня воды, я бы просто начал просить её у проезжающих по перевалу машин, настолько хотелось пить. Благо в таких местах и условиях большинство людей отзывчивы. А ещё я чертовски радовался, что поднимаюсь в тени.

Остатки разбитой машины на перевале Кату-Ярык

Отдыхаю на повороте
Спустя два часа я был наверху (из них минут 20 съемка — бросить вел, поставить камеру, вернуться к велу и снять “проезд”, опять бросить вел и обратно за камерой). И стоя там, наверху, мне показалось, что поднялся я довольно быстро. Ведь два часа — не три и не четыре, как я думал в начале. Посмотрев, какое крошечное всё внизу, и каким, наверное, крошечным был я два часа назад, я двинулся дальше, с пройденным перевалом за плечами. Необходимо было решить две задачи: найти воду и найти место для ночлега.

Поднялся. Справа от меня тот самый серпантин. Слева дорога, откуда я начал восхождение.
Когда ты ожидаешь, что впереди тяжелый перевал и затем заступаешь на него, ты готов ментально и нагрузка воспринимается легче. Когда ты пропекся 6-7 часов на жаре, вытряс из себя все ругательства на каменистой дороге и прошел перевал, то ожидаешь спокойную дорогу, ведь самое сложное позади. Но впереди оказались очередные подъемы и я пошел тяжелее. Не только потому, что устал, а потому, что не ожидал и не настраивался на очередные горки.

Хуже 15-ти градусов я встречал только 18 за весь маршрут. Вот так награда за пройденный перевал!
Еще раз выпала фляга, но в этот раз я хотя бы заметил. А потом я встретил двух собратьев по дороге — велосипедистов. При других обстоятельствах мы могли бы проговорить и час и два, потому что это были первые за долгое время люди, которые понимали всю суть дороги также, как её понимал я последние пять дней. Но время поджимало, и мы, пожелав друг другу удачи, продолжили путь, каждый в свою сторону.

Ребята! Едут на заслуженный спуск, ведь последние дни они карабкались только вверх.
Я судорожно поедал конфеты, потому что сахар (глюкоза) в крови постоянно падал. Это в очередной раз меня задерживало, потому что глюкоза из конфет всасывается в кровь и дает свой результат минимум через 10 минут. Ехать в таком состоянии дальше — самоубийство. Поэтому, как правило, я ждал минут 5, а потом начинал потихоньку идти.

Конфет всё меньше. Вынужденный перерыв. Снизился уровень сараха в крови, не могу продолжать путь.
Минут через 30 добрался до источника с водой. В это же время там проезжали местные Алтайцы и порекомендовали мне заночевать прямо за источником, потому что там ровная, уединенная полянка. Шел 10-ый час вечера, так что я последовал совету и, черт возьми - это была самая шикарная полянка за последние 5 дней. Укрытое от дороги, с источником воды и даже туалетом (!) - это было идеальное место для ночлега. И хоть я экономил газ, желания делать костер во мне не нашлось. Стремительно приближалась ночь, загорались звёзды. День забрал много сил, и я рад был их отдать, потому что это был один из лучших дней в моей жизни.

Моя личная полянка. Хотя бы на одну ночь.
А вот и полноценный ролик об этом дне:
Автор: Михаил Шестаков
Это моё первое велопутешествие. До него я даже толком и не знал, как устроен велосипед. А чтобы уверенно пройти маршрут, я хотел разбираться в каждом узле, понимать как что ломается и как что чинится, какие запчасти и инструменты должны быть со мной и так далее. Поэтому два-три месяца до поездки я каждый день старался узнать что-то новое.
Сперва я собрал с пяти разных статей максимально подробный список того, что должно быть с собой у любого уважающего себя велопутешественника. Затем шерстил ютьюб и пересмотрел десятки обучающих роликов по обслуживанию велосипеда и прочим подробностям. А затем был долгий этап выбора запчастей под мой велосипед. Который кстати вовсе и не мой, а моего близкого друга, что любезно согласился дать мне его в путешествие. Итак, я заказал запчасти, смазки, цепи, спицы, петуха, камеры и покрышку, все нужные инструменты, шлем, и ещё кучу всего. Старался по-максимуму экономить, потому что еще предстояли крупные траты на экшн-камеру и все сопутствующие к ней крепления и карты памяти. А я собирался уволиться с работы и отправиться в путь, так что деньги был такой же важный ресурс, как и время. Единственная вещь, где я благоразумно решил не экономить — это седло, поэтому я взял да и купил себе Brooks b17 Imperial, потратив 7500 рублей. Оставался самый мучительный этап — перебрать весь велосипед. Я одновременно хотел и обслужить его, чтобы быть уверенным в каждом узле, и в то же время дать опыт недавно полученным знаниям. Черт возьми, если бы я только знал, сколько это займет времени! Больше всего я провозился с вилкой, задней втулкой (которую тоже решил перебрать) и яйцом заднего обода (которое оказалось вообще не исправимо).

Так или иначе, с подготовкой велика и подготовкой экшн-камеры было покончено, маршрут был проработан, трансфер до Маймы обеспечен. Вот только седло... не подошло. Я настолько не успевал (хотел выехать в начале июня, а выехал 22-го числа), что добрался до замены старого седла на новое в последний день, не ожидая подвоха. В итоге моё крепление (corratec) оказалось слишком широким под рельсы Brook’sА, а времени искать другое просто не оставалось ( около 10 часов до выезда). Прособиравшись пол ночи, поспав часа 4, я загрузил велосипед и 35кг своего снаряжения (часть в велоштанах, часть в рюкзак на руль) в машину товарища, что тоже ехал на Алтай и отправился в путь.

Потеряв время на посте при въезде в Республику Алтай (коронавирус всё-таки), я сел на велосипед в Майме только в 17-00. До Телецкого озера (это 160км пути) я доехал к обеду третьего дня. За эти дни я только и делал, что калибровал велосипед и снаряжение, исправлял мелкие поломки, снимал с себя клещей, перекладывал вещи с рюкзака на руле (который регулярно терся и протирался о покрышку и мне приходилось его подтягивать) в велоштаны и делал попытки что-то снимать и говорить на камеру (тоже впервые). И несмотря на попытку наверстать упущенное время (во второй день проехал около 85 км пострадав на перевальчиках), я так и не успел на паром, который отходил на Юг Телецкого озера в первой половине третьего дня моего путешествия. Не успел всего на 2-3 часа. Попытался уплыть на лодке, объехал весь берег, но было уже слишком поздно для дальнего плавания на Юг озера, поэтому мне оставалось только смириться, что на сегодня мой путь окончен. Благо у меня был один день на путешествие в запасе.

День четвертый. Проснувшись в 5 утра и поставив личный рекорд по сборам лагеря, в 6-45 я уже грузился на корабль, который в добавок вез 2 машины и еще 2 велосипеда. Плыть предстояло 5 часов. К моей большой радости у парома была отличная каюта и я успел вздремнуть полтора часа, а большую часть плавания снимал.
Я переживал за погоду и в то же время хотел поскорее увидеть, какого там, на Юге озера. Все, кому я говорил (и кто там побывал), что поеду через долину реки Чулышман реагировали одинаково - начинали с протяжного: “Оооо”, а дальше шли самые красочные эпитеты про энергетику, которая пропитывает те места. Так что мои ожидания, были, мягко говоря, завышены.
И вот уже виден берег, и вот спустя 30 минут я остаюсь один, в совершенно другом мире. Я не знаю, как это устроено, но я почувствовал “ту самую энергетику” буквально сразу. Будто очутился в другом мире, или переместился на миллион лет назад в совершенно нетронутый уголок планеты Земля, с ярко-зелеными пейзажами, извилистой речкой и десятками водопадов. Пораженный, я кинулся снимать закрепив камеру на голове. Наговорив минут 5 и выплеснув все эмоции, что прошли через меня, выключая камеру я нащупал крышечку от объектива... прямо на объективе! Так что я совершенно ничего не заснял, расплескав эмоции в космос (а может так даже лучше?). Позже я потеряю эту крышечку, и до сих пор не знаю, к лучшему или нет (так как камера на голове и её не видно, первые дни я регулярно забывал про крышку объектива). Справившись с крышкой я всё-таки что-то наснимал и если вы до сих пор это читаете, то приглашаю вас посмотреть видеоролик; вероятно он расскажет красочнее, чем текст.

Время опять поджимало, я не успел проехать и пары километров, как случилась та самая непогода и ещё час я потерял на том, что пережидал дождь. А дальше была Долина и Солнце. Самая красивая долина, что я видел. Настроение было шикарное, чувствовал я себя отлично, хоть и забыл поставить инсулин (у меня диабет 1 типа). До второй деревни от берега ("Коо") было около 40 километров по очень плохой каменистой дороге. Ехал я медленно, переживал за багажник и покрышки. Поглядывая на часы я был уверен, что сегодня не успею туда доехать, и это было к лучшему. Я старался меньше попадаться на глаза, чтобы обеспечить себе безопасную (относительно) ночевку. Особенно незаметным я старался быть, когда сворачивал куда-то искать место для лагеря. Поэтому проезжать вечером через деревню и после искать ночлег — было не в моих интересах.

Время шло, я всё ехал и снимал. Позже каменистая дорога сменилась более покладистой и я поехал быстрее. Ближе к 8 вечера я стал упорно искать ночлег, но, как на зло, вокруг то не было ровных мест, то они были, но слишком открытые и просматриваемые, то вокруг не было деревьев, чтобы лучше укрыть меня от дождя, чьих-то глаз и дать костер. А костер мне был очень нужен, потому что мой газ стремительно заканчивался, и вряд ли я мог его пополнить в следующие 100-150 километров (у меня накручивающаяся горелка, нестандартная, как и чертово крепление под седло!). Ничего не оставалось, как продолжить путь. И вот до деревни оставался уже 1 километр и время поджимало. Я заметил отличное место, ровное, с маленьким подлеском под горой — как раз то, что нужно. Радовался я не долго. Это оказался курган! Ранее в жизни мне не приходилось решать дилеммы, можно ли спать на кургане, но в тот момент я подумал, что это будет неуважительно к погибшим, и не очень “позитивно” для меня самого. Так что я опять двинулся в путь, через деревню.

Время приближалось к 9-ти, и хоть это был один из самых длинных световых дней в году, в горах темнеет раньше. Проскочив деревню я проехал еще один-два километра и стал судорожно искать ночлег, попутно отказавшись от еще одного места. Вставать в темноте, когда тебе нужно вытащить кучу вещей из рюкзака и установить палатку — занимает в два раза больше времени (даже с фонариком), а еще я хотел успеть что-то снять, ведь это мой первый вечер в Долине Чулышман! Так что я пренебрег несколькими “принципами” поиска места и спустился в низину к реке. Там было ровно и ещё были деревья, такие нужные моей тоненькой сырой палатке, чтобы укрыть от дождя, который приближался с большой черной тучей. Также были и камни (которые я расчищал для места под палатку) и тихая речка. Вставал я второпях и совсем не успел насладиться вечером. Устал и скрючившись в палатке готовил себе ужин. То еще удовольствие, когда весь день гнул спину. Но Долина ведь с особенной энергетикой, правда? За проделанный путь она наградила меня спокойной ночью, а за ней и ясным утром с голубым чистым небом. Наступал новый, насыщенный день.

Продолжение следует.
Автор: Шестаков Михаил
Заслуженный мастер спорта (1972, велосипедный спорт, трек).
Родился в г. Вольск, Саратовская область.

Серафимовичский район расположен в западной части Волгоградской области по обе стороны р. Дон, с районным центром г. Серафимович. Территория района занимает 4324 кв. км, население -27,6 тыс. человек. В структуре района 1 город, 15 сельских администраций, в которые входят 77 населенных пунктов. В районе имеются 21 промышленное, 17 крупных и средних сельхозпредприятий, 359 крестьянских (фермерских) хозяйств. До 1933 года г. Серафимович назывался ст. Усть-Медведицкая - одна из старейших станиц на Дону. Первые сведения о станице Усть-Медведицкой относятся к первой половине XVI века.
глубокими балками) в пяти километрах от
устья речки Медведицы на устье Птахина буерака, при протоке Кантюшной. Такой рельеф несколько стеснял рост станицы и мешал правильной планировке улиц. Но, несмотря на это, главные продольные и поперечные улицы станицы были прямыми и ровными, хорошо вымощенными. В большинстве дворов сады и цветники.
населением 107 680 человек, -
Михайловка и Даниловка), и был самым населенным округом в области Войска Донского. Да и земли в округе было 2 452 478 десятин, а пашни – 527 792 десятины, чем он уступал только Второму Донскому округу. В окружной станице кроме каменной церкви в то время имелось два общественных каменных здания, сыскное начальство и уездное училище, 21 водяная и ветряная мельница, 913 деревянных домов и лазарет.
(1891 год) и реальное училище (1896 год). К станице Усть-Медведицкой принадлежало 25 хуторов.

около 300 семей.
В январе 1933 г., в день 70-летия первого пролетарского писателя А. С. Серафимовича, станица Усть-Медведицкая получила статус города .
площади обрабатываемых полей
непрерывно увеличивались. В 1951 г. в доме, где Серафимович провел последние годы, был открыт музей писателя, выставлены экспонаты, отображающие его жизнь и творчество. В пятидесятых годах для музея возвели административное здание, а позднее - новый выставочный павильон.С 1997 года на территории Трехостровского сельского поселения проводятся планомерные археологические работы по изучению культового сооружения "Трехостровское", получившего своё название по близлежащему населённому пункту. Огневище-святилище находится практически в центре малой излучины Дона.
Это уникальный исторический памятник, не имеющий аналогов среди известных археологических объектов на юге России. Древнее святилище, располагающееся на плато "Венцы", в семи километрах к северу от станицы Трехостровской Иловлинского района, привлекает к себе огромное количество учёных и туристов со всех уголков страны.
Внешне это искусственный холм высотой 3 м и диаметром около 150 м, окружённый мощным рвом шириной до 30 м, а современная его глубина — 2 м. Таким образом, диаметр сооружения по внешним краям рва колеблется в пределах 200 м.
Детальные исследования этого сооружения, проводившееся с 1997 по 2003 г. экспедицией Волгоградского государственного университета (Скрипкин А.С., Дьяченко А.Н. и др.) совместно с Институтом физико — химических и биологических проблем почвоведения РАН, подтвердили предположения о его культовом назначении. В результате комплексных археологическими исследований учёные высказали ряд предположений по особенностям памятника, о времени его возведения и продолжительности функционирования. Строительство данного сооружения осуществлялось в несколько этапов. Первоначально на площади диаметром около 100 м был срезан гумусный слой, который аккуратно переместили на периферию и уложили на ненарушенную дневную поверхность в виде кольца шириной до 15 м, за этим кольцом начал сооружаться ров. Из верхнего слоя — светло — коричневого суглинка, вынимаемого из рва были изготовлены блоки, затем использованные для возведения в центре специального очага. Большая же часть грунта, первоначально вынутая из рва, была выложена по наружному краю.

Следующий этап связан с возведением очага. Материалом для этого служили выше упомянутые блоки, изготовлявшиеся в простых формах, сделанные из прутьев, отпечатки которых сохранились на поверхности блоков. Своеобразная печь представляла собой круглую конструкцию диаметром до 40 м. высоту её определить трудно, она могла равняться нескольким метрам. Дно и внутренние стены печи предположительно были выложены сепеолитом (минерал класса силикатов, обладающий, как асбест, термоизолирующими качествами), выходы которого имеются в обнажениях близлежащих оврагов. Пространство между внешней стороной стены печи и кольцом, выложенным из гумуса, было заполнено жидкой глиной, а сверху устроен настил из радиально расположенных по отношению к печи стволов деревьев. Печь была заполнена древесиной, доставленной из поймы Дона, и сверху закрыта крупными обломками известняка. После всех этих операций дрова были подожжены. Для поддержания процесса горения в стенке печи, вероятно, были сделаны вентиляционные отверстия. Температура горения в печи, по данным химических анализов шлаков, могла достигать 1100 — 13000С. Как долго функционировала печь, сказать трудно. В 2002 г. при раскопках рва с восточной стороны было выявлено три уровня погребённых почв, свидетельствующих что процессы горения могли охватывать десятки, а возможно, и сотню лет. Но в какой — то период времени печь была развалена. После чего весь этот развал, начиная от внутреннего края рва, был засыпан грунтом, вынутым ранее изо рва. Образовавшейся насыпи была придана определённая форма. Ото рва она круто поднималась вверх, затем шла практически горизонтально дневной поверхности, а в центральной части имела куполообразное возвышение. Затем, после придания сооружению такой формы, вся его поверхность была покрыта щебёнкой из известняка. Таким образом, все сооружение внутри рва приобрело белый цвет чистоты и гармонии.
Сложность установления времени возведения исследуемого памятника и соотнесения его с определённой археологической культурой заключалась в том, что в прессе раскопок не были обнаружены предметы, характеризующие эпоху. Отобранные образцы древесного угля для радиоуглеродного датирования были отправлены в лабораторию Института географии РАН; Бета — аналитическую лабораторию университета Аризоны (США); лабораторию радиокарбонатного датирования штат Пенсильвания (США); Потсдам (Германия) и другие. Были получены следующие результаты: три даты пришлись на поздний бронзовый век в пределах XV — XII вв. до н.э. (лаборатории Института географии РАН и университеты США), в других лабораториях были получены даты скифского времени (VII — IV вв. до н. э.). Почвоведческие исследования так же подтвердили более раннюю дату возведения сооружения у станицы Трехостровской, поскольку характеристики погребённой под ним почвы более соответствуют почвам окрестных курганов, достаточно убедительно датирующимся поздним бронзовым веком.

Принятая дата возведения памятника — поздний бронзовый век и отнесённого к времени существования в волго — донских степях срубной культуры позволяет допустить, что оно соответствовало тем мировоззренческим понятиям, которые сложились в среде древних народов индоиранской языковой общности. Храм, или святилище, у этих народов воспринимался как центр Космоса и отождествлялся с местом входа в три царства: небо, землю и преисподнюю. Неизвестная земля отождествлялась ариями с "Хаосом". Возведение алтаря являлось актом преобразования "Хаоса" в "Космос" — упорядоченную реальность.
Огонь служил видимым проявлением высшего божества в зороастрийском учении, его "телом". Последователей зороастризма называли огнепоклонниками.
Сооружение святилища содержит идею, по которой священной огонь не может гореть на естественной поверхности земли, между огнём и землёй должен быть алтарь. Возведение насыпи и придание ей белого цвета символизировало завершение борьбы добра со злом, погибающим в огне. Получает объяснение и круглая форма Трехостровского святилища. Круг как один из наиболее распространённых элементов древней символики чаще воплощал идею единства, законченности и высшего совершенства. Поражает объем работ, выполненных при создании сооружения. Только на возведение насыпи требовалось переместить около 25 тыс. куб. м грунта. Кроме того, дополнительные трудовые затраты были необходимы для производства суглинистых блоков, строительства печи или "жерла", добычи и подвоза дров, воды, заготовки известнякового щебня и т.д. Поэтому не исключено, что данный монумент возводился достаточно долго, возможно, несколько лет. Можно предположить, что возведение этого святилища, кроме отправления традиционного культа, было вызвано и другими практическими целями. Например, как акт закрепления за собой какой — либо группой населения определённой территории. Такой обычай существовал в ведийской Индии, когда считалось, что законное вступление во владение землёй начинается только после возведения алтаря в честь бога Огня.
Проведённое в 2002 г. обследование округи Трехостровского сооружения позволило выявить следы нескольких поселений срубной культуры, которые являются синхронными ему по возрасту. Возможно, население этой культуры и возводило данный неординарный памятник археологии, который требует дальнейшего всестороннего изучения. Согласно Закону Волгоградской области от 01.07.2009 года №1908 — ОД "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ на территории Волгоградской области" он включён в единый реестр памятников истории и культуры народов Российской Федерации и подлежат охране.
Если в районе станции Качалино свернуть с широкой и шумной автострады Волгоград-Москва на узкую полоску асфальта, круто убегающую влево среди полей и садов в донскую пойму, то и заметить не успеешь как промелькнёт за окошком машины несколько километров и вырастет перед глазами высокая серебристая стела. На ней надпись: "Совхоз Трехостровской" Основан в 1957 году".
Отсюда начинаются владения нашего поселения. Здесь царство пойменных лугов. Ещё несколько километров — и прямая, как стела дорога выносит нас на песчаный берег Дона. Асфальт обрывается у самой кромки воды… Здесь паромная переправа.
А на противоположенном правом берегу Дона открываются взору строения старинной казачьей станицы Трехостровской…
Урочище Синяя гора (Склон бешеных молний) – сильнейшая аномальная зона, одна из наиболее загадочных холмистых вершин из расположенных в Волгоградской области. Не стоит путать урочище Синяя гора и гору Синюю – одну из самых высоких точек равнинной части России (293 м), расположенную нескольку южней урочища. Урочище Синяя гора постоянно притягивает к себе грозовые облака и разряды молний, влияет на самочувствие людей и поведение животных. В настоящее время очевидцы нередко отмечают появление необычных световых явлений над Склоном бешеных молний, там же иногда глохнут двигатели у проезжающих автомобилей и у пролетающих вертолетов (такие случаи отмечались летом 1980 и 1982 годов). В прошлом веке и в 1970-90-х годах нашего века над Склоном бешеных молний были отмечены появления странных человекоподобных существ и повышенная активность НЛО.

Очевидцы утверждают, что на Склоне бешеных молний творятся невообразимые для нормального человека вещи – Медведицкая гряда как будто притягивает к себе шаровые молнии. Зафиксированы сотни фактов, когда шаровые молнии появлялись не только в грозу, но и в спокойную погоду, в любое время суток, без всяких видимых на то причин. Шаровые молнии десятки часов летают по одному маршруту на урочище Синяя гора и выжигают дыры или причудливые спирали на попавшихся по пути деревьях. Так же молнии иногда «разгуливают» по деревням как у себя дома.

По словам наблюдателей, молнии движутся со скоростью пешехода в полуметре-метре от земли. По ожогам на деревьях они определили, что самая большая шаровая молния – в диаметре около двух метров. Молнии могут лететь против ветра и зависать над предметами. Так же интересно, что одна и та же шаровая молния сжигала деревья на своем пути, однако людей либо обходила, либо, проходя сквозь них, не причиняла никакого вреда здоровью. Один из таких случаев был зафиксирован: долгое время наблюдалась женщина, сквозь которую пролетела шаровая молния, когда она защищала от этой шаровой молнии своего ребенка. Получилось так, что молния несколько раз прошла сквозь нее и мальчика. Их в шоковом состоянии доставили в больницу, но, как оказалось, их здоровью не было нанесено никакого вреда.


Все обожженные деревья на Синей горе были признаны "аномальной" растительностью, тщательно изучены и обмерены во время одной из исследовательских экспедиций на Медведицкую гряду. Излазив вдоль и поперек Склон бешеных молний, исследователи насчитали более трехсот пятидесяти сожженных полностью или частично стволов.

В некоторых случаях от многометрового дерева оставался только обугленный пенек высотой до колена.

Если деревья растут «кустом», картина выглядит, будто после взрыва в середине куста. В этом случае, бывает, куст распадается.

Некоторые деревья на Синей горе имеют ожоги в виде полушаровых выемок - будто в это место попала шаровая молния.

Но сначала возникло предположение, что деревья Синей горы сжигают обычные «линейные» молнии. Специалисты решили проверить эту гипотезу, благо грозовых фронтов было достаточно, но когда по произведенным исследовательским записям построили диаграмму, ученые изумились: оказалось, что места попадания линейных молний не соответствуют району леса с обожженными деревьями.

Но это был только первый этап работы. Ежедневно бригады, вооруженные компасами, блокнотами, рулетками, уходили в лес на урочище Синяя гора и измеряли площади, формы, расположение и направление ожогов на деревьях. Анализ ожогов на стволах деревьев показал, что 95% из них расположены на высоте не более метра. У значительной части деревьев на Склоне бешеных молний были как будто бы целенаправленно выжжены корни, а после этого энергоразряд прожигал изнутри дерево вдоль ствола насквозь снизу вверх. Похоже, было на то, что молнии или нечто неведомое поражало дерево не с воздуха, а из-под земли.

Местные уверяют, что Синяя гора растет. Профессиональный геолог обнаружил на склоне бешеных молний выходы застывшей лавы. Под ногами, по всей поверхности холмов, - ломаные расщелины, земля расколота на бесформенные блоки двух-трехметрового размера. Похоже на чешуйки растрескавшейся на солнце грязи, только больше. В одну такую расщелину исследователи попробовали засунуть лопату - она так ни во что и не уперлась.
Феноменом шаровых молний заинтересовались ученые США и Европы, и немудрено: по количеству появления шаровых молний в год Медведицкая гряда и Синяя гора – на втором месте в мире.
Еще в 2019 году Тур де Франс отметил 100-летие появления знаменитой жёлтой майки лидера. В наши дни словосочетание «жёлтая майка» у любителей велоспорта прочно связано с Тур де Франс (Tour de France). Но поначалу ни о какой майке лидера организаторы Большой Петли не задумывались. Победитель первого выпуска Тур де Франс носил не жёлтую майку, а зелёную нарукавную повязку. Во время второго выпуска французского Гран-тура изменили правила, и генеральную классификацию выигрывал гонщик, набравший большее количество очков, а не тот, кто затратил на прохождение всех этапов меньше времени. Очковая система продержалась до Тур де Франс-1912, после чего организаторы вновь вернулись к подсчёту временных разрывов между гонщиками, классификации по личному времени. А жёлтая майка впервые появилась на Тур де Франс-1919 года, через 16 лет после первого выпуска Большой Петли.
Тогда Европа ещё не оправилась после разрушительной Первой мировой войны, и для проведения Тур де Франс 1919 года потребовались героические усилия, как со стороны организаторов, так и со стороны спортсменов. И, конечно, форме велогонщиков внимание уделялось в последнюю очередь. После войны Францию наводнили серые цвета – все ткацкие фабрики работали на армию и выпускали ткани только серых оттенков, под цвет армейской униформы. Поэтому и форма велогонщиков, вышедших на старт Большой Петли, представляла собой сочетание серого и красного, серого и синего, серого и серого.
После 482-километрового этапа по западному побережью Франции от Ле-Сабль-д’Олонн до Байонна, гонщики приехали на финиш насквозь вымокшими и покрытыми слоем грязи, и различить, кто есть кто, особенно зрителям, было абсолютно невозможно – все были одного серого цвета. И тогда после этапа один из сопровождающих гонку менеджеров Альфонс Боже (Alphonse Baugé) предложил организатору Тур де Франс Андри Дегранжу как-то выделить лидера генеральной классификации, чтобы его можно было узнать с первого взгляда. Дегранжу идея понравилась, и он тут же выбрал для майки лидера жёлтый – цвет страниц журнала L’Auto, спонсора гонки. Вечером того же дня Дегранж позвонил в парижскую штаб-квартиру и отдал распоряжение срочно изготовить и прислать на гонку 10 маек лидера.

На Тур де Франс 1920 года о жёлтой майке вспомнили лишь после 9-го этапа. Менялся и её внешний вид. Так, после смерти Анри Дегранжа (Henri Desgrange) (1940) в центре жёлтой майки на уровне груди добавили его инициалы “HD”, которые в 1969 году передвинули на рукава. Инициалы Дегранжа вернулись на переднюю часть майки в 1972, сначала их размещали слева, затем справа. Потом в угоду коммерческим интересам инициалы “HD” вообще исчезли с майки и вернулись лишь в 2003, в год 100-летнего юбилея Тур де Франс. В наши дни стилизованные инициалы основателя Тур де Франс Анри Дегранжа “HD” располагаются на жёлтой майке справа ближе к центру.

До появления синтетических тканей жёлтая майка, впрочем, как и остальные майки участников велогонок, изготавливалась из шерсти. Вышивка стоила дорого, и поэтому единственными буквами, появившимися на майке, были инициалы Анри Дегранжа. Обладателю жёлтой майки приходилось прикалывать булавками вставку с именем спонсора команды.
Настоящая драма разыгралась в 1947, когда на Тур де Франс в качестве спонсора появилась фирма Sofil, производящая синтетические волокна. Гонщики предпочли чистую шерсть синтетике. Больше всех шерстяные майки защищал французский велогонщик Луизон Бобе (Louis "Louison" Bobet), который настаивал на там, что без шерсти невозможно выдержать день по жаре и пыли. Бобе считал, что из-за добавки синтетических волокон гонщики будут слишком сильно потеть. Поэтому он отказался надеть первую жёлтую майку, в составе которой были синтетические нити.
Жак Годде (Jacques Goddet), организатор Тур де Франс 1947 года вспоминал: «Наш контракт с Sofil разваливался. Если бы новость просочилась в прессу, производитель был бы разорён. Я помню, как мы спорили почти всю ночь. Луизон обычно был предельно вежлив, но его принципы оказались тверды, как гранитные скалы его родной Бретани». Компромисса достичь не удалось. Годде попросил Sofil сделать майку без синтетики, хотя логотип производителя остался на жёлтой майке.

Наверняка, у многих возникал вопрос, а бывало ли так, чтобы на Тур де Франс несколько гонщиков показывали одно и то же время, и кому в таком случае нужно вручить жёлтую майку лидера.
Такая ситуация сложилась на Тур де Франс-1913, года в гонке было сразу два лидера Филипп Тис (Philippe Thys) и Жан Россиус (Jean Rossius), но тогда ещё не было жёлтой майки. После её появления в 1919 ситуация с несколькими лидерами сложилась дважды. На Тур де Франс-1929 сразу три гонщика завершили этап до Бордо с одним и тем же временем – Николя Франц (Nicolas Frantz) из Люксембурга, французы Виктор Фонтан (Victor Fontan) и Андре Ледюк (André Leducq). Всем троим вручили по жёлтой майке, хотя ни один из лидеров не довёз её до Парижа. На Тур де Франс-1931 одно время показали Шарль Пелиссье (Charles Pélissier) и Рафаэль ди Пако (Rafaele di Paco). Проблему решили, вручив жёлтую майку тому, кто быстрее финишировал днём ранее.
Согласно правилам ASO, «в случае равного счёта в общем зачёте принимаются во внимание сотые доли секунды, показанные во время этапа с индивидуальной гонкой на время. Если и после этого время гонщиков будет одинаковым, то тогда обладатель жёлтой майки определяется суммированием мест, достигнутых на каждом этапе. В крайнем случае, засчитывается место, занятое на финальном этапе».
За всю историю Тур де Франс было вручено 2 145 жёлтых майки, которые получили 286 гонщиков из 22 стран. Чаще всех жёлтую майку лидера надевали французские гонщики – 84 спортсмена, бельгийцы – 56 и итальянцы - 27 гонщиков.
Один:
Два:
Чаше всего обладатели жёлтой майки лидера менялись на Тур де Франс 1958 и 1987 года – 8 раз, на Тур де Франс 2006 года майка лидера меняла хозяев 7 раз.
Больше всех в жёлтой майке лидера провёл Эдди Меркс (Eddy Merckx) – 111 дней;
За всю историю Тур де Франс - 14 раз обладатели жёлтой майки лидера были вынуждены покинуть гонку:
6 раз за всю историю Тур де Франс победителем становился гонщик, не выигравший ни одного этапа:
Гонщик, который больше всего дней провёл в жёлтой майке лидера, но не становился победителем Тур де Франс - Фабиан Канчеллара, носивший жёлтую майку лидера 29 дней за всю карьеру.
Из двух ныне действующих гонщиков больше всего дней в жёлтой майке лидера провели Крис Фрум – 59, и Винченцо Нибали – 19.
Жёлтая майка стала неотъемлемой частью французского Гран-тура, символом победы, желанной целью, к которой идут годами, и самое главное, её история не окончена, она всё ещё продолжается…
![]()